Взглянешь на мир, глазами усталыми,

все вроде также как и сто лет назад.

Люди, здания. Вот только не стало

чего-то важного, необходимого,

куда ни плюнь, всюду распад,

и хочется сбежать от всего,

фальшивого, лживого,

но только заглянешь,

немного в себя,

понимаешь,  

что ты

тень

от

0

.

Двадцать восемь картинок, изображений счастливых,

глядят без разрешения, в рамках развалин, милых

сердцу ваяний, скульптур из времен Возрождения,

глядят лукаво, но несут надежду на возрождение

той сладкой поры, когда небо не так далеко,

и отражаясь в глазах твоих, несет так легко

наивную мечту,

но если начистоту

все это лишь сны и сказки на ночь, ведь утром

все будет обыденно, привычно, печально, и гуртом

люди пойдут на работу, дворник замашет метлой,

а в зеркале только ты, и никого за тобой.

 

 

 

 

 

 

 

 

Запахом волос немытых, вздохами книг забытых, гирями несдержанных обещаний, кипами ненужных терзаний. Забываюсь. Теряюсь. Но не пытаюсь обнаружиться, и только смотрится в зеркало неприглядная рожица, сшитая не по лекалам. Мне бы храбрости дозу из нестеклянного шприца и летних дождей возу, чтобы от них не отмыться даже под самым сильным гипер-контрастным душом, чтобы от них заразиться самым-самым любимым дождливо-грустным вкусом.

У тюльпанов большие семейства, я им не завидую, а нарциссы завядают и погибают от снега выпавшего весной, обедаю чем придется и где придется без неги, ведь карман не мой. Пустеет. Пустеет шумная улица, ведь мрак он такой смешной, что лучше немного нахмуриться, но дома сидеть за стеной, обвешаться фэн-шуйными феньками и думать что все ОК.

Разбиты конверты последние, и вытекли глины комки, к черту мысли въедливые, ну где ты, паромщик темной реки...